КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

epistulae i x


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

Гинцбург Н. С. Кантемир А. Д. Север Г. М. Фет А. А.

[1/5Гинцбург Н. С.


Фуску, любителю Рима, привет с пожеланьем здоровья
Шлю я — любитель села; в одном лишь этом с тобою
Сильно расходимся мы, в остальном же почти близнецы мы,
Братья душой; как один, так другой отвергаем и хвалим
5 Оба одно мы, кивая друг другу, как голуби, сжившись.
Ты гнездо сторожишь, восхваляю я прелесть деревни —
Скалы, обросшие мохом вокруг, и ручьи, и дубравы.
Что же еще? Я царем себя чувствую, только покину
То, что возносите вы до небес при сочувствии общем.
10 Точно бежав от жреца, отвергаю я сдобные хлебы,
Хлеб простой для меня ведь лучше медовых лепешек.
Если нам следует жить, согласуя желанья с природой,
Если, чтоб выстроить дом, нам нужен удобный участок,
Знаешь ли место еще ты, пригодней деревни блаженной?
15 Где есть зимы теплей? Где ветер приятней смягчает
Ярость созвездия Пса и Льва разъяренного скоки,
Только начнут уязвлять его солнца палящие стрелы?
Где прерываются сны заботой завистливой реже?
Пахнет трава иль блестит хуже камешков, что ли, ливийских?
20 Разве вода, что рвется прорвать свинцовые трубы,
Чище воды, что в ручьях торопливо сбегает с журчаньем?
Часто деревья растят среди пестрых колонн, восхваляют
Дом, пред которым полей простор открывается взору:
Вилой природу гони, она все равно возвратится,
25 Тайно прорвавшись, она победит пресыщенье больное.
Кто отличить, как знаток, не умеет от пурпурной ткани
Шерсть что впитала из мха аквинского краску не больший
Тот потерпит ущерб, не сильнее он мучиться будет
Нежели тот, кто лжи отличить не умеет от правды.
30 Тот, кого счастье всегда баловало чрезмерно, невзгодой
Будет сильней потрясен. Неохотно, конечно, оставишь
То, что ты слишком ценил. Избегай же богатства: под бедной
Кровлею лучше нам жить, чем царям и царским любимцам
Более сильный в бою, олень прогонял постоянно
35 С общего луга коня; после долгой борьбы утомленный,
Конь человека помочь умолил — и узду получил он.
После ж того, как, врага победив, он ушел горделиво,
Сбросить с хребта седока и узды изо рта уж не мог он.
Так, устрашась нищеты, человек теряет свободу —
40 То, что дороже богатств, — и везет на себе господина,
В рабстве томясь потому, что доволен быть малым не может.
Если не впору кому достаток его, то — как обувь
Не по ноге — или жмет, иль заставит его спотыкаться.
Жребьем довольный своим, будешь жить ты разумно, Аристий;
45 Да и меня не оставь безнаказанным, если заметишь —
Больше, чем нужно, коплю и отстать от того не могу я.
Деньги бывают царем иль рабом для того, кто скопил их,
Им не тащить ведь канат, а тащиться за ним подобает.
Это письмо диктовал у развалин я храма Вакуны,
50 Всем — исключая того, что ты не со мною, — довольный.

Впервые: «Гораций: Оды, Эподы, Сатиры, Послания», М., 1970, с. 341—342.

Послание 10. К АРИСТИЮ ФУСКУ, адресату Оды I, 22. Похвала деревне и простой жизни.


Ст. 10. Сдобные хлебы получали жрецы для жертвоприношений богам и закармливали ими своих рабов.

Ст. 19. Ливийские камушки — мозаика.

Ст. 49. Вакуна — малоизвестная сабинская богиня.

[2/5Гинцбург Н. С.


Фуску, любителю Рима, привет с пожеланьем здоровья
Шлю я — любитель села; лишь в этом одном ведь с тобою
Сильно расходимся мы, в остальном же почти близнецы мы,
Братья душой; как один, так другой отвергаем и хвалим
5 Оба одно мы, кивая друг другу, как голуби сжившись.
Ты гнездо сторожишь, восхваляю я прелесть деревни —
Скалы, обросшие мохом вокруг, и ручьи, и дубравы.
Что же еще? Я царем себя чувствую, только покину
То, что возносите вы до небес при сочувствии общем.
10 Точно бежав от жреца, отвергаю я сдобные хлебцы,
Хлеб простой для меня ведь лучше медовых лепешек.
Если нам следует жить, согласуя желанья с природой,
Иль чтобы выстроить дом, надо выбрать удобный участок.
Знаешь ли место еще ты, пригодней деревни блаженной?
15 Есть ли где зимы теплей, где ветер приятней смягчает
Ярость созвездия Пса и Льва разъяренного скоки,
Только начнут уязвлять его солнца палящие стрелы?
Где прерываются сны заботой завистливой меньше?
Пахнет трава иль блестит хуже камешков что ли ливийских?
20 Разве вода, что прорвать свинцовые трубы стремится,
Чище воды, что в ручьях торопливо сбегает с журчаньем?
Часто деревья растят среди пестрых колонн, восхваляют
Дом, пред которым полей простор открывается взору:
Вилой природу гони, она все равно возвратится,
25 Тайно прорвавшись, она победит пресыщенье больное.
Кто отличить, как знаток, не умеет от ткани сидонской
Шерсть, что впитала из мха аквинского краску, не больший
Тот потерпит ущерб, не сильнее он мучиться будет,
Нежели тот, кто лжи отличить не умеет от правды.
30 Тот, кого счастье всегда баловало чрезмерно, невзгодой
Будет сильней потрясен. Неохотно, конечно, оставишь
То, что ты слишком ценил. Избегай же богатства: под бедной
Кровлей ты жизнь превзойти и царей и любимцев их можешь.
Более сильный в бою, олень прогонял постоянно
35 С общего луга коня; после долгой борьбы утомленный,
Конь человека помочь умолил — и узду получил он.
После ж того, как, врага победив, он ушел, насмехаясь, —
Сбросить с хребта седока и узды изо рта уж не мог он.
Бедности так устрашась, кто свободы лишен, — что ценнее
40 Всяких богатств, — тот везет на себе господина и вечно
Будет рабом потому, что доволен быть малым не может.
Если невпору кому достаток его, то — как обувь
Не по ноге — или жмет, иль заставит его спотыкаться.
Жребьем довольный своим, будешь жить ты разумно, Аристий;
45 Да и меня не оставь безнаказанным, если заметишь —
Больше, чем нужно, коплю и отстать от того не могу я.
Деньги бывают царем иль рабом для того, кто скопил их,
Им не тащить ведь канат, а тащиться за ним подобает.
Это письмо диктовал у развалин я храма Вакуны,
50 Всем — исключая того, что ты не со мною — довольный.

«Гораций: Собрание сочинений», СПб., 1993, с. 305—306.

Послание 10. К Аристию Фуску, к которому написана и Ода I, 22.


Ст. 6. ...Гнездо сторожишь..., т. е. постоянно живешь в Риме.

Ст. 10—11. Сдобные хлебцы и медовые лепешки получали жрецы как приношения богам. Этими приношениями жрецы до пресыщенья закармливали своих рабов.

Ст. 16. Восход созвездия Пса и вступление солнца в созвездие Льва бывают в конце июля.

Ст. 19. Ливийские камешки — мозаичный пол из африканского мрамора.

Ст. 26—27. Сидонская ткань — драгоценный финикийский пурпур. Краска из мха (или лишая), росшего в окрестностях города Аквина в Лациуме, которой окрашивали под пурпур шерстяные материи, быстро линяла.

Ст. 49. Вакуна — но-видимому, какая-то древнесабинская богиня, имя которой Гораций производит от vacare (быть свободными от дел), намекая этим на свой деревенский досуг.

[3/5Кантемир А. Д.


Фуску градолюбцу мы здравствовать желаем
Селолюбцы, в том одном сиречь не подобны
Много друг другу, во всем прочем почти двойни.
По братски что не любо одному, не любит
5 И другой; что одному нравно, и другому:
Старым дружным голубям живем мы подобно.
Ты в гнезде сидишь, а я приятнаго поля
Хвалю ручьи, и леса, и мшистые камни.
Хочешь ди знать, для чего? для того что тотчас
10 Жить и царствовать я стал, как скоро оставил
Все то, что вы взносите в небо похвалами,
И так, как священничью беглецу претят мне
Жертвы, уж много мне хлеб пряника приятней.
Буде природе своей согласно жить должно,
15 И пред всем место искать, где дом свой построить,
Знаешь ли место на то щастливой деревни
Приискать приличнее? где зимы теплее?
Где больше сладостный ветр, и пса усмиряет
Ярость, и свирепость льва, когда остр луч солнца
20 Коснется неистова? где меньше сну думы
Мешают завидливы? Ливически камни
Цветнее ли зелия и лутче ли пахнут?
Чистее ли в улицах вода, что свинцовой
Силится жолуб прорвать, или та, что в сродном
25 Скатистом токе волна спешит бежать с шумом?
Между разноцветными растим лес столбами
И хвалим дом, смотрит кой в поля протяженны.
Хоть вилами отгоняй природу, та знает
Подкрасться назад к тебе, и преодолеет
30 Неправые прихоти. Не столько известный
И не столь чувствителен урон тот претерпит,
Кто не знает распознать Тирску багряницу
С волною напоенной Аквинатским цветом,
Как тот, что правду с ложью различит не сможет.
35 Кого чрез меру свое щастье усладило
Трудно премену снесет. Тяжко, неохотно
Лишаться можем того, чему мы дивимся.
Высоких бегай вещей. В хижине убогой
Царей и Царских друзей щастливей жить можно.
40 Олень искусством в бою коня превосходный
Некогда с общей травы выгонял предерзок.
По долгой битве свою конь чувствуя слабость,
У человека просил помочь; узду принял:
Но когда свиреп уже одержал победу
45 Над недругом, и свою насытил уж ярость,
Ни всадника с плеч, ни с уст мог уж узду скинуть.
Так то, что убожества боясь, свою вольность
Дражайшую всякаго богатства утратил,
Хозяина уж возить станет непотребный.
50 Рабом будет во веки, что не знал доволен
Был малым. Имение нашему не в меру
Состоянию, совсем башмаку подобно,
Широкой ходить не даст, узкой гнетиот ногу.
Для того будешь умен, естьли ты доволен
55 Состоянием твоим Аристе, жить станешь.
Ни меня прошу забудь ты обличать, естьли
Больше нужнаго копить без конца явлюся.
Служат, иль господствуют скопленныя деньги,
Достойнейши следовать чем водить веревку.
60 Сие за гнилым я пишу Вакуны храмом,
печален, что нет тебя при мне, впрочем весел.

Впервые: «Квинта Горация Флакка десять писем первой книги», СПб., 1744.

Письмо X к Фуску Аристию. Горацию столь приятно было житье деревенское, что безпрестанно оное выхвалял. В многих его песнях и Сатирах то усмотреваем, и тож самое от большей части содержит письмо сие, которое знатно писано в ответ Фуску Аристию, которой противно склонности Горациевой над всем предпочитал жить в Риме. Стихотворец наш в сем письме изследует, в чем деревенское житие городскому превосходнее. Показывает, что то деревенское житье согласнее природе нашей, которая во всем простоту и чистой воздух требует. И показывает, что так склонность столь человека сродна, что хотя ищут оную подавить сребролюбием и славолюбием, однакож оная всегда преодолевает: понеже видим, что они принуждены в городе самом делать себе деревню, пристраивая к домам великие сады и леса. По том изъясняет, что городы для того столь многолюдны, что человеческая слепота не зная различать доброе от зла, предпочитает вольности своей собирание богатств: и то он прикрашивает весьма пристойною к делю баснью. В следствие того увещавает Фуска Аристия держаться умеренности; и в тишине наслаждаться своим имением, и просит, что естьли в нем Горацие что обличать желает, то не обличал бы склонность его к уединению, но жадность богатства, естьли оную в нем усмотрит. Заключает письмо тем, что люди всегда бывают или рабы или господа богатства, понеже в том нет никакой сериодки. Аристий Фускус, к которому Гораций пишет письмо сие, был славный Римский грамматик, списатель комедий, искренный его приятель, человек особливаго благонравия.


Стих 1, 2 и 5. Фуску градолюбцу и проч. Фуску, который любит городское житье, я любитель деревни здравствовать желаю. В том мы одном гораздо меж собою неподобны, а в прочес так сходны, как бы двойни были. Мы, вместо я, множественное число вместо единственнаго, Латинским писателям о себе говоря гораздо обыкновенно.

Стих 4 и 5. По братски что не любо одному и проч. Кроме того, что касается склонности нашей в выборе жилища, во всем другом мы подобны, и как бы два братья двойни были, что тебе приятно, то и мне; что тебе не любо, то и мне.

Стих 6. Старым дружным голубям живем мы подобны. Живем как два из стари дружные меж собою голубя, из которых один любил в доме жить, другой летать по полям.

Стих 7. Ты в гнезде живешь. То есть: ты живешь в твоем доме в городе.

Стих тотже и 8. А я приятнаго поля хвалю ручьи и проч. Для того, что признаваю, что я с тех пор только жить и царствовать начал, как оставил с городским житьем попечение о всех тех вещах, каковы степени, богатства и почести, которые вы похвалами своими до неба взносите. Царем себя Гораций, и истинно жизнью своею наслаждаться признавает живучи в своей деревни в уединении. И подлинно тогда свободны от попечений мирских, от сует и безпокойств истинную жизнь живем, и вольностию своею наслаждаемся. Похвалами. Rumore fecundo. Дасиер толкует: С восклицанием народним.

Стих 12. И так, как священничью беглецу претят мне жертвы. Слуги священничьи кормилися вещьми, которые приносилися в жертву богов; и понеже непрестанно тот же корм едали, обыкновенно оный им скучен становился. и для того бегали от своего господина, чтоб могли в другой службе есть хлеб черной, который им уже казался сто раз приятнее. Так и Гораций наскучив городским житьем и того суетами деревенское житье предпочитает.

Стих 13. Уж много мне хлеб пряника приятней. Уже теперь сиречь в нынешнем моем возрасте полезнее хлеб чем пряник; то есть полезнее уединение, чем шум и безпокойство городскаго житья. Пряники приносились богам от язычников. и по тому слуги священничьи оными кормилися.

Стих 14. Буде природе своей согласно жить должно и проч. Гораций принимается доводить перьвую часть своего предложения, сиречь, что житье деревенское есть истинное житье. Тот живет согласно природе своей, кто избирает то, что оной полезно и приятно, и отдаляет то, что ей противно и оскорбительно. В намерении же жить согласно природе своей, первое попечение есть состроить себе дом покойной; кое же место к тому приличнее деревни? Там в зиме не столько стужи терпится, в летнюю пору сладостные ветры усмиряют жары каникулярных дней. Там скучныя думы меньше тишине душевной мешают. Пышныя украшении домов городских, каковы суть мраморы и прочия, не цветнее ни лутче пахнут травы, что в поле растет, и вода, что в улицах бежит в жолобах свинцовых, не чище той, что в деревни в своем токе свободна бежит с шумом.

Стих 15. Место искать, quaerenda area. Area площадь, место плоское, угодное к строению.

Стих 16. Щастливой деревни, щастливою деревнею. Rure beato. Гораций разумеет деревню, которая лежит на изрядной земле и в хорошем воздухе.

Стих 17. Где зимы теплее. В деревне дом больше городскаго подлежит лучам солнца, по тому теплее быть может.

Стих 18 и 19. Где больше сладостный ветр и пса усмиряет ярость, и свирепость льва. Пес и лев суть два созвездии небесныя, всякое из 19 звезд составленное. Солнце вступает в знак льва около половины Юля; и Пес, котораго каникула, или Сириус есть одна принадлежащая звезда, является шесть дней спустя. Древние чая, что та звезда каникула есть главная причина чрезмерных жаров, приносили ей жертвы, чтоб утолить ее гнев.

Стих 19. Когда остр луч солнца коснется неистова. Когда сиречь солнце вступит в знак Льва. Неистовым называет Льва, как бы гнев и ярость его производили жары того времени.

Стих 20. Думы — завидливы. Думы, которыя как бы завидуя людям тишину, оную отъимают. Дасиер, кажется, худо толкует, говоря что invida cura, значит попечении, думы, коих зависть наша в нас производит.

Стих 21. Ливические камни. Марморы Афрические, которыми Римляне устилали пол в домах. Не чище они, не приятнее глазу травы полевой, и сверьх того сия глаз увеселяя, и обоняние своим духом услаждает. В Латинском стоит Lapillis, камышки, понеже Римляне мармор разсекали на малинькия плитки, и оныя разными цветами выкрасив, составляли ими узорчатые полы.

Стих 23, 24 и 25. Чистее ли в улицах вода, что свинцовой силится жолуб прорвать, или та, что в сродном и проч. Вода в город приведена свинцовыми жолубми: в деревне из ключа в своем сродном токе бежит. Которая из них чище и приятнее? Латинские два стиха удивительною сладостию то двух вод течение изображаю. Силится жолуб свинцовой прорвать, как бы та вода сродную волю свою искала, которую в деревне имеет, где Волна спешит бежать с шумом.

Стих 26. Между разноцветными растим лес столбами. Кроме вышепоказанных доводов, которыми Гораций доводил превосходство села, сие сильнейшее есть, что те самые, кои городское житье деревенскому предпочитают, ищут в своих пышных домах между разноцветными марморными столбами включать свойства деревни, сиречь дубраву, поле, ручеек и проч.

Стих 27. И хвалим дом, смотрит кой в поля протяженны. Как лес любим включать в своем доме, в своем саду; так хвалим тот дом, которой смотрит в пространное открытое поле.

Стих 28, 29 и 30. Хоть вилами отгоняй природу — неправыя прихоти. Включение лесов в домах городских, предпочитание такого дому, который в поле смотрит, доказывает, что сродно человеку любить деревню. Сребролюбие, любочестие и прочия страсти противостоят той сродной склонности, и часто оную прогоняют. Но всегда она назад возвращается, и преодолевает неправыя человека прихоти. Природа в нас силу свою всегда продолжает, хоть вилами ея отгоняй, назад воротится, подкрадется к тебе, и преодолеет те прихоти, кои ея правилам противны.

Стих 30 и 40. Не столько известный и проч. Здесь начинается вторая часть письма, в которой Гораций доводит вторую часть своего предложения, сиречь что одно только житье деревенское вольным житьем звать можно; что он в деревни живучи царствует: ибо царит тот, кто совершенною вольностию наслаждается. Готовяся то предложение доводить, предусмотревает, что люди будучи страстьми ослеплены, обыкновенно злое добрым почитают, и например, предъизбирают степени, богатства, окруженныя суетами и опасностьми, над покойною умеренностию в имениях и в славе; и для того в начале старается отнять им то погрешительное разсуждение, приуподобляя вред, которой от того претерпят изъяну, что снесть имеет торговой человек, когда не знает различать подложную багряницу от прямой Тирской. Тот торговой человек великими деньгами купит вещь малой цены, и потому в продаже урон жестокой претерпит, как и мы высоко ценя славу и богатства [которыя в городском житье престол свой уставили] за вещь малоценную теряем вольность и тишину; и к тому тогда той славы и богатств по какому нещастию лишимся, трудно сносим ту премену. Ибо не можем охотно лишиться того, чему мы дивимся, и что высоко почитаем. От чего заключает советом, что должно бегать высоких вещей, высокаго сиречь состояния, которое всегда опасно и непостоянно, тем наипаче, что в убогой хижине можно жить щастливее Царей. и Царских временщиков.

Стих 30. Не столько известный. Не столько подлинный, безсумнительный, неизбежный.

Стих 31. Не столь чувствителен. Propius medullis damnum. Слово от слова: Изъян, кой ближе к мозгу в костях касается, сиречь изъян весьма чувствительный, понеже и кость за кожицею, которою покрыта, и периостион называется, и мозг к болезни весьма чувствительны.

Стих 32. Тирску багряницу. Sidonis ostro, Багряничный цвет Сидонской или Тирской. В тех краях находилися лучшия раковины, в коих тот багряничный цвет збирается. Багряница значит и цвет багряничный и епанчу в том цвете выкрашену. Здесь слово то употреблено вместо шерсти или волны в багрянице выкрашенной.

Стих 34. С волною напоенной Аквинатским цветом. Аквинум город в Италии. Во время Горация жители того места подделывали цвет багряничный столь искусно, что от истинной Тирской различить ту подложную краску было нелегко. С волною напоенной: Напоенной вместо напоенною, творительной падеж, котораго окончание ою часто в простом языке переменяется на ой, так обыкновенно говорим махнуть рукой вместо рукою и проч.

Стих 37. Трудно премену снесть. Mutatae quatient. Щастие отменное удивит, ужасит, оглушит.

Стих 40. Олень искуством в бою коня превосходный. Олень, которой искуством своим в бою коня превосходил, который лучше знал биться чем конь. Всяк кто послушен славолюбию, сребролюбию, или другой какой страсти, принял себе свирепаго господина, которой отъимает от него вольность, лутчий дар природы. И то Гораций подтверждает баснью оленя и коня, которую занял у Греческаго стихотворца Стесихора.

Стих 51. Имение нашему не в меру состоянию и проч. Cui non conveniet sua res. Слово от слова: Кому несходно свое себе богатство. Сродное всякому состояние хвалил Гораций выше сего: тож здесь подтверждает говоря, что кто лишное имеет, чем природа требует, или недостаточен в том, что природа требует, не имеет сходное своему состоянию. Богатство башмаку подобно, узкий гнетиот, широкой ходить мешает.

Стих 53. Широкой ходить не даст. Calceus si pede maior erit, subvertet. Слово от слова: опрокинет тебя башмак, буде он больше ноги.

Стих 55. Состоянием твоим. Sorte tua, твоею долею, твоего частию: тем, чем тебя природа или щастье наделили.

Стих 58. Служат иль господствую скопленныя деньги. Нет сериодки. Богатства наши или служат, или нами владеют и господствуют.

Стих 59. Достойнейши следовать чем водить веревку. Естьлиб мера стиха меня не утесняла, должно бы написать: Достойнейши следовать веревке, чем водить веревку, ибо слово следовать требует падеж сказательный, а водить винительный. Речении Ducere funem, водить веревку, и sequi funem, следовать веревке, взяты от дитячей игры у Римлян в обыкновении, в которой два младенца держа всякой один край веревки, искали друг друга перетянуть. Кто из них перетягивал и водил за собою веревку, тот победу одерживал; слабейший следовал веревке. Так место сие толкует Дасиер. Мне кажется, что речении те взяты от людей, кои медведей и других зверей или невольников водят. Ясно следует, что лутче нам водить веревку, сиречь власть иметь над нашими деньгами, чем следовать, как невольники, за веревкою, которою богатства нас спутав тащат.

Стих 60. За гнилым пишу я Вакуны храмом. Вакуною назвали Римляне Богиню людей вольных и праздных. Особливо она в почтении была у Сабинов, и имела себе капище и лес на горе Фисцелии. Из дома Горациева в Тибуре можно было видеть зад того капища, которой был уже совсем престарел и обвален. Для того называет его гнилым.

[4/5Север Г. М.


Фуску, что жалует Рим, привет с пожеланьем здоровья
шлю я, поклонник села. Известно, что в этом лишь деле
мы непохожи совсем, а в прочем — едва не двойняшки,
братья душой; что первый отверг — второй отвергает;
5 вместе киваем с тобой, как голуби старые сжившись.
Ты обитаешь в гнезде, а я восхваляю деревни
славной ручьи, и дубравы, и мхом поросшие скалы.
Что говорить? Как царь я живу — с поры как оставил
то что возносите вы до небес под общую славу;
10 раб от жреца убежавший я будто — пирог отвергаю,
хлеба хочу, он медовых теперь вкусней мне лепешек.
Если с природой нам жить надлежит сообразно, и надо
землю сначала найти на которой построить жилище —
знаешь ли благословенной ты место лучше деревни?
15 Где еще зимы теплей? Где ветер приятнее дует,
ярость смягчая созвездия Пса, и Льва нападенье —
солнца когда ощутит он, взбешенный, палящие стрелы?
Где прерываются сны заботой завистливой реже?
Хуже ли пахнет ливийских камней трава и сверкает?
20 Чище ли влага свинец прорвать что за домом стремится
той что стремительным с грохотом мчится бурливым потоком?
Между колонн расписных, опять же, деревья сажают,
дом что обширному полю открыт — хвалой превозносят;
вилами будешь природу ты гнать — она возвратится,
25 сквозь малодушную спесь тайком, побеждая, прорвется.
Если, знаток, различить сидонский с аквинским не сможешь
шерсть что напитана лакмусом пурпур — едва ли тем самым
ты однозначней ущерб понесешь, душой пострадаешь
глубже такого кто правду и ложь различить не сумеет.
30 Преуспеянье кого лелеяло слишком усердно —
тех перемена сразит; когда упиваешься чем-то —
волей не бросишь. Большого беги; под крышей бедняцкой
жизнью превыше царей и друзей сумеешь быть царских.
С общего луга олень коня, превосходный в сраженье,
35 гнал постоянно, пока, слабейший в бою бесконечном,
конь человека помочь не воззвал — узду заработав;
только, ретивый, с врагом, победу держа, разошелся —
ни ездока он уже со спины, ни уздечки не сбросил.
Бедности кто устрашась лишился свободы, металлов
40 всех превосходной, — в позоре везет господина, и будет
вечно служить, потому что малым быть счастлив не может.
Кто не устроен своим, тот словно башмак временами —
если велик — споткнешься, а мал — мозоль натирает.
Долей доволен своей живи мудрецом ты, Аристий,
45 и не оставь без упрека меня, как только увидишь
больше что начал нужды я копить, и все продолжаю.
Будет достаток накопленный — раб, иль будет владыка;
пусть он идет за веревкой витой — не тянет веревку.
Это тебе диктовал я у ветхого храма Вакуны
50 кроме того, что ты не со мной, — всем прочим доволен.

Аристию Фуску.

Аристий Фуск — близкий друг Горация, которому также Од. I XXII; о нем тж. в Сат. I IX 61, Сат. I X 83. Известно, что Фуск был поэтом (трагиком или комиком), грамматиком, и входил в «литературный круг близких» Горация. Очевидно, был также «новым римским бизнесменом» — эксплуататором провинций которые начали осваиваться при Августе (Корсика, Сардиния, Сицилия, территории в Африке и Испании, на ближнем Востоке).

Послание, очевидно, связано с тем, что Фуск, увлекшись «легкими деньгами» из провинций, стал забывать о тех кого считал своими ближайшими друзьями. Зная Фуска «как себя самого», Гораций уверен, что тот, как сам Гораций, — человек «настоящий», способный отличить подлинные ценности жизни; соответственно так же должен стремиться к ясности, чистоте духа, правильной апперцепции (в отношении последней Послание представляет собой очередной «программный» эпикурейский текст).

Таким людям естественно стремление удалиться от столичной жизни, со всеми ее «соблазнами», необходимостью «поддерживать статус», и пр. — и уехать в деревню, «к покою и чистоте». Гораций, однако, такого от Фуска не требует, но «дружески наставляет» соблюсти меру, «вовремя остановиться»; в числе прочего не забывать подлинных друзей, не жертвовать «занятиями для души» (поэзия, наука, созерцание) в пользу своей «общественной значимости» и просто [приобретаемого] богатства.

1—11. Фуск, я знаю тебя как себя самого; ты такой же как я, за исключением предпочтения городской жизни — которое, тем не менее, никогда не сказывалось на нашей ближайшей дружбе; я не хочу чтобы обуза нового статуса который ты приобретаешь сказалась на нашей дружбе, и надеюсь, что этого не произойдет.

12—25. Не забывай, что стремление к «природе» [и соответствующим благам которые дает жизнь «по природе»] для человека является естественным; прислушайся к себе (ведь я тебя знаю), не живи «под общую славу» — под то что возводится в культ «жизни достойной статуса» к которому ты [успешно] стремишься.

26—33. Не забывай, что обладание многим ослепляет, делает неспособным отличить подлинную суть вещей; обладание излишним только усугубляет превратности судьбы — которая сама по себе, «изначально», всегда к тебе благосклонна, и всегда будет благоприятствовать — если ты не увлечешься ложным понятием блага.

34—41. Не забывай, что даже если тебе недостает чего-то что должно быть в избытке само по себе, «по закону природы», [как ты очевидно считаешь,] то в этом — воля богов, и стремиться получить больше того что тебе предписано — как минимум значит «сотворить себе кумира», который подчинит тебя самого и всю твою жизнь.

42—50. Будь доволен тем что имеешь, не гонись за избытком, [в котором нет реальной необходимости]; чем больше будешь иметь, тем больше будешь тратить на свой «достаток» жизненных сил, которые можно потратить на гораздо более приятные [и «правильные»] вещи — друзей, философию, наслаждение отдыхом и природой.


1. Привет с пожеланьем здоровья. Salvere iubeo (здравствовать желаю). Более формально чем salve, которое обычно используется между друзьями и «хорошими знакомыми»; здесь оттеняет «дружеский упрек» в том, что Фуск отдаляется от этих друзей и «хороших знакомых», приобщаясь к «деловой элите» нуворишей. ○ Гораций, Посл. I VII 66:

...Volteium mane Philippus
vilia vendentem tunicato scruta popello
occupat et salvere iubet prior...
...Филипп спозаранку
ловит Вольтея, когда продает он людишкам одетым
в туники ветошь; Филипп сам приветствует первый...

(Т.о. Филипп признает и подчеркивает, что Вольтей для него — «уважаемый» человек, стоящий «выше».)

4. Братья душой. Fratres animis. Близкая преданная дружба традиционно рассматривалась такой же сакральной и взаимообязывающей как отношения между единоутробными братьями. ○ Посл. I III 31—35:

...А может, залатана плохо,
дружба никак не срастется, и в стороны лезет? Но только
кровь ли горячая вас, незнание жизни ли мучит,
неукрощенных как будто зверей, — в каком ни пришлось бы
про́жить краю, союз разрывать постыдно вам братский...

(О близкой преданной дружбе Юлия Флора, адресата Послания, и Мунация.)

5. Как голуби старые сжившись. Очевидно, референция к неизвестной басне или сказке.

9. Под общую славу. Rumore secundo (с сопутствующим одобрением). Поговорка.

10. Раб от жреца убежавший. Стол рабов служивших при храмах обычно состоял из приношений остающихся от того что жрецы забирали/собирали на свои нужды. Приношения представляли собой ограниченный набор продуктов, специально приготовленных для сакральных целей. Убежавший от пресыщения такой пищей раб — гипербола, подчеркивающая невозможность «питания одними деликатесами» (и в прямом, и в переносном смысле).

10. Пирог. Liba. Жертвенный пирог-лепешка; 1) из пшеничной муки, яиц, масла, тертого сыра; 2) из пшеничной муки, масла, меда. Иногда выпекался в форме зверей, как символическая замена настоящего жертвоприношения. Приносился обычно Вакху, Керес, Пану и прочим божествам «заведующим» растительным миром. Часто подносился богам по случаю дня рождения. ○ Марциал, X XXIV 4—5:

Quinquagensima liba septimamque
vestris addimus hanc focis acerram...
Пятьдесят ведь седьмой пирог кладу я
на алтарь ваш с ларцом для фимиама...

Овидий, «Фасты» III 732—736:

В честь тебя, Либер, дают возлиянью названье «либамен»,
и освященный пирог «либою» также зовут.
Богу пекут пироги, ибо он наслаждается соком
сладким, а мед, говорят, тоже был Вакхом открыт...

11. Лепешек. Copta; coptoplacenta; placenta; от κοπτή + πλᾰκόεις (коржик, пирожок + [плоская] лепешка). Изначально коржик из пшеничной муки на кунжутном масле; позже: 1) сухое печенье, наподобие совр. shortbread, но суше, тверже; 2) плоский пирог с начинкой, преим. из рассыпчатого песочного теста.

12. С природой нам жить... сообразно. Жить «по природе», «согласно природе» — одна из максим стоицизма. ○ Гораций, Сат. I I 49—50:

Иль, скажи, кто живет соглашаясь с природой
сто десятин или больше займет — не одно ли и то же?..

Диоген Лаэртский, «VII» Зенон:

Но животные, которым вдобавок уже дано побуждение, с помощью его сами ходят за тем что им нужно; поэтому для них жить по природе — значит жить по побуждению. А разумным существам в качестве совершенного вождя дан разум, и для них жить по природе — значит жить по разуму, потому что разум — это наладчик побуждения... Вот почему Зенон первый заявил в трактате «О человеческой природе», что конечная цель — это жить согласно с природой; и это то же самое, что жить согласно с добродетелью — сама природа ведет нас к добродетели...

12—14. ○ Сенека, «Нравственные письма к Луцилию» XC (43):

Ни у кого не было домов в размер города — был воздух и вольное дыхание на просторе, и легкая тень скалы либо дерева, и прозрачные источники, и ручьи — не загрязненные ни канавами, ни трубами, ни иными насильственными путями, но бегущие по своей воле, — и луга, красивые без всякого искусства, и среди них — грубая хижина, сложенная неумелой рукой. Таков был дом у живших в согласье с природой, в нем отрадно было обитать, не боясь ни его, ни за него. А теперь само жилище есть одна из первых причин нашего страха.

15. Где еще зимы теплей. ○ Гораций, Сат. II III 9—10:

Мы по лицу твоему от тебя превосходного много
ждали, когда ты под сельскую теплую кровлю сокрылся...

16. Созвездия Пса. α Большого Пса Сириус со времен Древнего Египта ассоциировался с летней жарой; первый утренний восход Сириуса предвещал разлив Нила в дни летнего солнцестояния, и соответственно начало самого жаркого периода года. ○ Од. III XIII 9—10:

Знойный полдень тебя жаркой Каникулы
жечь не смеет...

(Каникулы. Сириуса.)

Од. III XXIX 18—20:

Уж Андромеды светлый отец зажег
свое созвездье; Малый бушует Пес
и Льва безумное светило —
знойные дни возвращает Солнце...

(Андромеды... отец. Кефей, царь эфиопов; зд. метонимия — созвездие Цефей, названное по его имени.)

16. Льва. Лев — зодиакальное созвездие; солнце находится в нем в августе; в Италии август — самый жаркий месяц, поэтому Лев также ассоциируется с самой сильной жарой в году.

18. Заботой завистливой. Тех кто завидует высшим и также больше добившимся. ○ Вергилий, «Георгики» II 498—500:

Рима дела и падения царств его не тревожат;
ни неимущих жалеть, ни завидовать счастью имущих
здесь он не будет...

19. Ливийских. По названию «Ливия» (регион в северной Африке; все северное побережье Африки, за исключением Египта); т.е. африканских, из Африки.

19. Ливийских камней. О наборных полах из мрамора. Такие наборные полы были очень дороги и являлись «статусным показателем» дома и его хозяина. «Моду» на них ввел Л. Корнелий Сулла. Ливийских — мрамор из Африки был одним из самых дорогих и «престижных». ○ Плиний, XXXVI VI:

Не уверен, но распиливать мрамор [на плиты] придумали, [кажется,] в Карии. Насколько знаю, дом Мавзола в Галикарнасе, кирпичные стены которого имели облицовку из проконнесского мрамора, был первым [таким] зданием. [Мавзол] умер во второй год 107-й олимпиады...

(Проконнесского. С о. Проконнес (совр. о. Мармара) в Мраморном море. Знаменит месторождением белого мрамора, давшего название острову и Мраморному морю. Во второй год 107-й олимпиады. 351 до н.э.; Мавзол умер в 353 до н.э.)

19. Камней. Lapillus. О tessella (наборный элемент мозаичного пола).

20. Свинец. Здесь об участках системы городского водоснабжения которые доставляли воду «конечному потребителю». Вода поступавшая по главным акведукам разводилась по двум типам резервуаров: 1) castella publica (резервуары публичные), для общественного пользования; тж. lacus; 2) castella privata (резервуары частные), для частного пользования (обычно совместная собственность нескольких домовладельцев). Вода от castella privata доставлялась далее в castella domestica (резервуары домашние), где использовалась собственно «конечным потребителем». Эти конечные участки прокладывались не каменными желобами/каналами, а выкладвались из свинцовых труб (свинец был недорог сам по себе, и легко обрабатывался). ○ Гораций, Сат. I IV 36—37:

Et quodcumque semel chartis inleverit, omnis
gestiet a furno redeuntis scire lacuque...
...А уж там все мальчишки, старухи,
что из пекарни да с пруда идут, — затвердят его сплетни!..

20. Овидий, «Метаморфозы» IV 120—124:

...И, умирая, извлек тотчас из раны палящей;
навзничь лег он, и кровь струей высокой забила —
так происходит когда прохудится свинец, и внезапно
где-нибудь лопнет труба, и вода из нее, закипая,
тонкой взлетает струей и воздух собой прорывает...

22. Между колонн. Зд. о колоннах в «домашних» портиках, по периметру внутренних дворов в городских домовладениях.

22. Колонн расписных. Амбив. Varius: 1) пестрый, разноцветный, расписанный; 2) из различных сортов мрамора.

22. Деревья сажают. Искусственные сады, в частности геометрически высаженные скверы и парки, являлись «большой роскошью»; особенно для частных домовладений в городе, и для вилл — за городом. ○ Гораций, Од. III X 5—6:

Слышишь – громко скрипит дверь под порывами,
сад шумит во дворе дома [прекрасного]...

Тибулл, III III 15—16:

Или сады во дворцах, подобные рощам священным,
иль потолок золотой, или же мраморный пол?..

24. Вилами. Furca. Двузубые вилы.

24. Вилами... гнать. Грец. δίκρᾱνοις ὠθεῖν (двузубыми вилами гнать).

14—25. Поступать вопреки [своей] природе — бессмысленно.

26. Если, знаток... не сможешь. Лакмус (орсейль) использовался для имитации, подделки настоящего финикийского пурпура.

26. Знаток. Callidus (искусный, умный, ловкий, сведущий, знающий). C иронией.

26. Сидонский. По названию г. Сидон (совр. г. Сайда в мухафазе Южный Ливан Ливана), второго по значимости после г. Тир центра производства классического пурпурного красителя.

26. Аквинским. По названию г. Аквин (совр. г. Аквино в регионе Лацио италии); т.е. произрастающего в юго-восточном Латии.

26—29. Избыток «отупляет душу», убивает способность различать подлинные ценности.

27. Лакмусом. Fucus. Краситель темно-фиолетового цвета, получаемый из лишайника и употребляемый для окрашивания шелка и шерсти. Для приготовления используются различные породы лишайника, наиболее распространенные — Rocella tinctoria, Lecanora.

30—32. Только равнодушие к [своему] преуспеванию может уберечь от забот и невзгод вызываемых избытком. ○ Гораций, Посл. I VI 1—8:

(1) Сделать, Нумиций, счастливым себя и таким оставаться
средство, пожалуй, одно только есть — «Ничему не дивиться»...
(5) Ну, а чем же должны для нас быть земные богатства,
моря дары, что приносят доход арабу с индийцем,
рукоплесканья толпы, благосклонная милость квиритов?
С чувством и взглядом каким к тому относиться должны мы?..

34. С общего. Если земля не являлась чей-либо собственностью, пользоваться ей имел право любой независимо от его происхождения, социального статуса, и т.п. — «по закону природы» (ex iure naturae). Олень, таким образом, нарушает этот закон.

34—38. По преданию, когда жители г. Химеры в Сицилии обратились за военной помощью к Фаларису, тирану г. Агригент, Стесихор (уроженец г. Химеры) отговорил своих соотечественников от такого решения, приведя в пример эту басню про коня и оленя. Басня, с изменениями, приводится у Федра. ○ Федр, IV IV:

Коню, на месте на обычном пившему,
всю взбаламутил воду вепрь, купаяся.
Возникла распря. Звонконогий в ярости
взял человека на спину в помощники
и на врага помчал. Но, кабана сразив,
так, по преданью, всадник заявил коню:
«Я рад, что внял твоим мольбам о помощи;
ты в пользу мне, добыча в том порукою» —
и с тем узду надел на непокорного.
Горюя, конь сказал: «Увы мне, глупому;
искал я мести, а нашел неволю я».
Гневливым в этой басне вот какой урок —
терпи, но не вверяйся постороннему.

34—43. Кто уступил свободу за какую-л. выгоду будет всегда рабом этой выгоды, и соответственно рабом господину от которого эта выгода зависит. Тж: соизмеряй свои стремления с возможностями, чтобы не страдать от «неустроенных» стремлений.

39. Бедности. Pauperies. Во время Горация понималось не как собственно нищета, но как отсутствие определенного комфорта, необходимость ограничения, вызванные в том числе посторонними обстоятельствами; тж. «недостаточный достаток», неизобилие чего-л. Ср. Од. I I 18.

39. Металлов. Метонимия; о доходах с рудников. Очевидно, референция к «бизнесу» нувориша-Фуска; в числе возможностей открывшихся для «предприимчивых людей» при Августе было горное дело в провинциях, в частности золотые рудники в Альпах и серебряные в Испании.

47—48. Гораций, Од. III XVI 17—19:

Рой несется забот вслед за богатствами —
больших хочется благ.. Правильно делал я
всем страшась напоказ выставить голову...

48—49. Вревкой витой. Funis tortus. Витая веревка использовалась для ограничения свободы заключенных, каторжных, и т.п.; образ, очевидно, не животного которого либо тянут за веревку, либо которое тянет за собой само, а наказываемого раба, заключенного, или каторжного. Пусть достаток не тянет тебя витой веревкой, а сам идет на такой — будет твоим рабом.

49. Ветхого храма Вакуны. Храм позже был реставрирован Веспасианом; об этом сохранилась надпись на плите у руин храма, ок. 5 км от впадения р. Дигентия (совр. р. Личенца) в р. Анио (совр. р. Аниене), в районе коммуны Роккаджовине. Рядом с храмом находилось поместье Горация.

49. Вакуны. Vacuna; Ваку́на. Богиня-покровительница отдыха деревенских жителей. Здесь как образ «настоящего», умиротворенного, не обремененного никакими условностями [сельского] отдыха, в контрасте с городским otium (городской, в частн. столичный «досуг», образ и место проведения которого в первую очередь должны были подчеркивать общественный статус отдыхающего).

[5/5Фет А. А.


Фуску, любителю города, свой поклон посылаю
Я любитель деревни; в этом одном только деле
Очень не сходимся мы, в других же почти близнецы мы
В братских наших душах, что отринем, так этот и этот,
5 Мы как знакомые голуби только кивает друг другу.
Ты сидишь на гнезде; а я прославляю деревни
Милой ручьи, утесы заросшие мохом, да рощи.
Что говорить! Царем я живу, как только оставлю
То, что возносите вы до небес при говоре общем.
10 Как от жреца убежавшему жертвенных яств мне не надо:
Хлеб теперь для меня вкуснее медовых лепешек.
Ежели жить сообразно с природою нам подобает
И чтобы выстроить дом, мы почву ищем сначала,
Знаешь ли место к тому ты лучше блаженной деревни?
15 Где же зимы теплее, где благосклоннее ветер
Злобу смиряет Собаки и Льва в обычное время,
Как он в ярость придет, почувствовав жгучее солнце?
Где же менее сны разгоняет злая забота?
Хуже ли камней Ливийских блистают травы и пахнуть.
20 В городе чище ль вода стремится по трубам свинцовым
Той, что с легким журчаньем струится по речке наклонной?
Ведь между пестрых колонн сажают тоже деревья,
И восхваляется дом, в далекое поле глядящий.
Вилой природу гони, она вернется обратно,
25 И в пресыщение жалкое тайно ворвется с победой.
Кто Сидонского пурпура, как знаток, не умеет
Отличить от шерсти, пропитанной краской Аквинской,
Не пострадает верней до мозга костей от убытка,
Чем такой, что лжи отличить от правды не может.
30 Кто счастливой судьбой наслаждался больше чем должно,
Тот переменой сражен. Чему ты дивился, покинешь
Ты не охотно. Большого беги; под бедною кровлей
Можно жизнью царей превзойти и царских любимцев.
В бите сильнейший, олень коня с их общего луга
35 Гнал, пока слабейший в долгом бою к человеку
Не взмолился о помощи и узде не поддался.
Но когда победителем мощным с врагом разошелся,
Ни ездока со спины, ни узды изо рта уж не сбил он.
Так, кто пугается бедности и не ставить свободы
40 Выше металла, везет на себе господина, несчастный.
И навеки он раб за то, что брезгает малым.
Кто недоволен своим, тот словно башмак надевает,
Что коль больше ноги, — уронить, а меньше так давит.
Счастлив своею судьбой, как мудрец живи ты, Аристий,
45 И меня не оставь без упрека, если увидишь,
Что собираю я больше, чем нужно, и все продолжаю.
Каждый собранным деньгам своим иди раб иль владыка,
Лучше канатом нам деньги тащить, чем а ними тащиться.
Это тебе я диктую у ветхого храма Вакуны,
50 Всем, исключая того, что не вместе со мной ты — довольный.

Впервые: Фет А. А., «К. Гораций Флакк», М., 1883.

Послание X. Аристию Фуску. Послание это написано между 735 и 740 гг. о. о. Р. к тому Аристию Фуску, поэту и грамматику, к которому Гораций обращался в I кн. од. 22, и о котором упоминает, сат. I 9, 61; 10, 83. Зная привязанность своего в остальном единомысленного друга к городской жизни, Гораций, описывая прелесть деревни, переходит к довольству своим жребием, как единственному условию свободы.


Ст. 10. Медовых лепешек, приносимых в жертву божествам, у жрецов накоплялось такое множество, что они своих рабов кормили ими до полного отвращения, принуждавшего многих бежать, хотя лепешки в сущности лакомство в сравнены с хлебом. Гораций применяет к этому свое пресыщение городскими удовольствиями.

Ст. 12. Жить по природе — стоическое правило.

Ст. 16. Созвездие Собаки, Сириус. Лев восходит 23 июля.

Ст. 19. Мозаический пол из нумидийского мрамора.

Ст. 22. Пестрых от мраморных жил.

Ст. 27. Простая краска в лациумском городе Аквине.

Ст. 35. Не стяжание доставляет счастие, а воздержание и свобода. К этому Гораций приводит басню Стесихора о коне и олене.

Ст. 42. Кто ставит себя в новое, небывалое положение, рискует получить или безмерно широкий башмак, который подвернувшись, его уронит, или невыносимо тесный.

Ст. 48. Бурлак до тех пор властелин судна, пока тащит его за собой, но плохо, когда оно его потащит.

Ст. 49. Близ виллы Горация находились развалины сабинской богини Вакуны, которую быть может и поминает Гораций по созвучию с vacare, намекая на свою вакационную свободу.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016